СМИ узнали о планах Лондона ввести санкции против Ирана из-за танкера»

Посол заявил о подрыве доверия Киева к Берлину из-за решения ПАСЕ»

Оппозиция предложила Собянину обсудить недопуск на выборы в Мосгордуму»

В «Слуге народа» определились с председателем будущей Рады»

В правительстве Польши назвали неуместным присутствие Путина на годовщине Второй мировой»

Arrow
Arrow
Slider

«Офисная жизнь надоела»: как работают современные кустари»

Роботизация и автоматизация к 2030 году могут лишить работы от 400 млн до 800 млн человек в мире, а в России под сокращение может попасть 40–45 млн рабочих мест, подсчитали аналитики консалтинговой компании McKinsey&Co. Под угрозой в первую очередь специальности, связанные с физическим трудом, управлением механизмами, приготовлением фастфуда, сбором и обработкой данных, бухгалтерским учетом.

Но есть и хорошие новости: во всем мире набирает обороты движение мейкеров — людей, которым нравится делать вещи своими руками. Популярность соцсетей и появление многочисленных handmade-ярмарок («Ламбада-маркет», Artweekend и др.) упростило сбыт и позволяет новым ремесленникам находить покупателей напрямую, не связываясь с розничными сетями.

Павел Туманов, основатель мастерской ювелирных украшений Sniffferson
Новости сегодня

Фото: Олег Яковлев / РБК

Кострома, 28 лет, нет высшего образования

«Заводской труд — не работа, а выполнение обязанностей»

«Ювелирным делом я занялся сразу после школы. У меня есть старшая сестра, она художник-ювелир. Десять лет назад она меня научила работать с ювелирными изделиями. Сначала я делал ювелирные скульптуры, потом — иконы из серебра. Позже работал на ювелирном заводе в селе Красное под Костромой.

Здесь много предприятий, которые производят украшения. И я видел изнутри, как они работают, — это похоже на романы Джорджа Оруэлла. Тысяча сотрудников толпится у проходной, чтобы их проверил металлодетектор. Мобильный телефон на рабочее место брать нельзя. Периодически нужно проходить проверку на детекторе лжи, отвечая на вопрос, воруешь или нет. Везде постоянный контроль, хуже, чем в армии. При этом в столовой висят плакаты: «Я счастлив», «У нас суперкоманда», а методички по работе сообщают, что ты должен быть доволен жизнью. Все это действует на нервы.

В 2013 году мы с женой решили сами сделать подарок старшей дочери — кольцо ручной работы. А потом, почти через год, меня сократили с ювелирного производства, и мы решили открыть свое дело.

Мы начали с нуля в кармане и буквально на коленке. Оборудования не было, я сидел дома, работал напильником и лобзиком за обычным столом. Приходилось одалживать у знакомых ювелиров оборудование. Первые полгода выручка была мизерная — 10 тыс. руб. в месяц. Жить на это, конечно, было нельзя. Но мы не отчаивались, а работали.

Сейчас мы производим кольца, серьги, подвески и броши — все из серебра. Продаем их на маркетах, через соцсети и сайт. Мы не ставим себе цель стать огромным производством, а развиваемся собственным путем.

Месячная выручка доходит до 300 тыс. руб. Цена одного изделия у нас невысокая — от 1000–1500 руб. Себестоимость — от 300–400 руб. Основные покупатели — девушки 20–25 лет, которые не могут покупать дорогие украшения. Поэтому и мы не поднимаем цену».

Новости сегодня

Фото: Олег Яковлев / РБК

«Скажу честно, большая часть работы — монотонный труд: шлифовка, полировка. Это интересно, когда ты делаешь это первый год, а потом начинается рутина. Но однозначный плюс в том, что ты абсолютно свободен: ставишь задачу на день, делаешь, параллельно слушаешь музыку и аудиокниги. Сколько сделаешь — столько и заработаешь.

Самый интересный процесс — это отливка и пайка, когда металл плавится, это красиво. Жена отвечает за дизайн, я — за производство. ​Сейчас проводим собеседования и ищем первого работника. Я честно предупреждаю: в нашем труде нет романтики или творчества, зато рутины много.

Самое сложное для меня — вести соцсети. Это действительно тяжело. Но на аутсорсинг отдавать маркетинг и продвижение мы не хотим. У нас семейная мастерская, и рассказы со стороны о нас будут фантазией, но не реальностью. Мы же стремимся быть искренними».

Илья Малых, основатель мастерской мебели ручной работы «Дело за Малым»
Новости сегодня

Фото: Сергей Ермохин для РБК

Санкт-Петербург, 34 года, образование — Белгородский государственный технологический университет им. Шухова

«Каждый вкладывает в продукт частичку себя»

«Мой дед умел работать руками: мог построить дом, починить мебель. Я об этом постоянно думал, когда, как и многие, работал менеджером в «Нордтехе» (компания продает теплотехническое оборудование. — РБК). Я сидел перед экраном компьютера и думал: «Кто мои заказчики? Что это за люди?». Мне не хватало не только физической работы, но и живого общения. Пару лет назад я стал руководителем проекта по системе вентиляции ТРК «Охта молл» и стал сбегать из офиса на стройплощадки, чтобы пообщаться с заказчиками и поставщиками вживую. Когда мне исполнилось 33 года, я оставил офис и основал свою мебельную мастерскую.

Почему выбрал мебель? Этот бизнес не требует большого стартового капитала, а мне не хотелось брать кредиты. Плюс мне нравится работать с деревом: оно живое.

Всему научился сам. Сначала я делал кровати — на даче у родственников, потом в гараже. Продавал изначально знакомым и друзьям, затем подключил соцсети, сделал сайт. Через два месяца, когда заказов стало больше, арендовал помещение площадью 38 кв. м.

Сейчас со мной трудятся уже девять мастеров (столяры, технологи). Заказы и заказчики самые разные. Можем сделать сорок стульев для частной школы за месяц или одну кухню за два месяца. Выручка доходит до 2 млн руб. в месяц. Но у меня сезонный бизнес. Летом, пока погода хорошая, все занимаются экстерьером, а не интерьером: весной много заказов, а с июня как отрубает. Прибыль — это 10–20% от выручки. Не могу сказать, что зарабатываю много, но мне хватает».

Новости сегодня

Фото: Сергей Ермохин для РБК

«Год назад у меня был гараж, а сейчас производство площадью 250 кв. м. Я задумываюсь, смогу ли создать большой бизнес и нужно ли мне это? Отличие больших и малых производителей — в отношении к делу.

Рабочий на заводе не производит кровать или шкаф, он делает деталь — много раз одну и ту же. И ему, по сути, все равно, что в итоге получится. У нас же каждый создает цельный продукт — от чертежа и до монтажа. Мастера общаются с заказчиками и знают, для каких людей делают стол. По сути, каждый вкладывает в продукт частичку себя. Конечно, иногда наши вещи получаются не такими идеальными, как на заводе. Но заказчик, как правило, остается доволен.

Так что, кажется, на определенном этапе я сам ограничу рост бизнеса, ведь сохранить ручной труд на большом автоматизированном производстве невозможно».

Александр Никульшин, основатель мастерской по пошиву изделий из кожи Fjord
Новости сегодня

Фото: Владислав Шатило / РБК

Москва, 29 лет, образование — Московский институт инженеров транспорта

«Хорошо живут те, кто перепродают, а не те, кто производят»

«Я был аналитиком в алкогольной компании Bacardi и зарабатывал 40 тыс. руб. в месяц, но офисная жизнь надоела: вместо работы на компьютере хотелось делать что-то руками. Осенью 2013 года я прочитал статью о Максиме Фролове — мастере, который шьет изделия из кожи. Меня зацепило, я вдохновился и решил начать свое дело. В 2014 году сшил свой первый кошелек.

Никакие курсы не оканчивал. Я читал статьи в интернете и книги о кожевенном деле, смотрел фотографии и видео. В США много кожевенных мастерских малых и больших, но в Москве этим делом почти никто не занимается.

Шишек, конечно, набил немало. Сначала в американском интернет-магазине накупил кожи на $100 и инструментов на $350. Брал наугад, поэтому большая часть инструментов до сих пор пылится на полках.

Я живу с женой в однокомнатной квартире в Южном Бутово. Мастерской у меня нет, работаю за столом, кожу режу на кухне. На изготовление одного кошелька трачу 4–5 часов. Как правило, за месяц делаю 20–40 кошельков. Каждый стоит в рознице около 3,5 тыс. руб. Если шью сумку, то трачу уже 30 часов.

Летом продаж почти нет: могу заработать всего 40 тыс. руб. Зимой бывает больше — до 100 тыс. руб. Я прекрасно понимаю, что, будь я наемным сотрудником, зарабатывал бы гораздо больше. Но мне нравится то, чем я занимаюсь».

Новости сегодня

Фото: Владислав Шатило / РБК

«Узнаваемость бренда могла бы быть выше, если бы я посвящал продвижению больше времени. Но у меня его нет. Когда уходил с работы, думал, буду шить, быстро фотографировать изделия и публиковать в Instagram. Но оказалось, что есть множество тонкостей: надо снимать в дневное время, а зимой это трудно, параллельно искать фурнитуру, кожу, покупать, заказывать, а ведь надо успеть и шить.

Так что мой канал продаж хаотичен и разнообразен. Недавно я стал продавать изделия через сайт, сделал его сам. До этого работало «сарафанное радио», Instagram и маркеты. Еще я сотрудничаю с магазинами, но они берут комиссию 25–40%. Одним из первых был Coordi, который торгует товарами из скандинавских стран, а поскольку у меня «северное» название, стал продавать и мои изделия.

Продажи через магазины и особенно за пределами Москвы — дело невыгодное. Вот сейчас я вернул все изделия из Казани, которые не продались за полгода. Думаю, тут стоит вопрос цены, в провинции у людей другие доходы, а цены везде одинаковые. Но работать с магазинами для меня важно — это рекламная площадка, где покупатели могут потрогать товар вживую.

В России вообще сложно зарабатывать на ремесле. У нас хорошо живут те, кто перепродают, а не те, кто производят. Многие не понимают стоимость ручного труда и думают, что я шью при помощи машинки. Если бы видели, как все происходит на самом деле, то и продажи были бы выше.

На Западе у людей другое отношение к таким продуктам. Людей там не надо просвещать. Год назад я стал продавать изделия через международный сайт Etsy.com — там в основном такие же кустарные производители, как я. И сейчас 40% продаж приходится на покупателей из Австралии, Японии, США, Канады и др. Думаю, что без работы не останусь, ведь людей всегда будут подкупать магические слова hand made».

Владимир Поляков, основатель производства лыж и сноубордов Customskis
Новости сегодня

Фото: Владислав Шатило / РБК

Москва, 34 года, образование — Московский институт электроники и математики

«Это хобби, которое доставляет удовольствие и приносит заработок»

«Я сам горнолыжник и всегда интересовался качеством лыж. Со стороны кажется, что лыжи все одинаковые, однако одни почему-то едут, а другие нет. Первые лыжи своими руками я сделал еще в 2012 году в своем гараже. Готовился к этому три месяца: изучал технологии, покупал оборудование, сам конструировал пресс. Первый коммерческий заказ выполнил только через два года — после череды экспериментов.

Я вложил в проект 0,5 млн руб. Затем в течение двух лет потратил еще 1 млн. руб. В месяц сейчас моя выручка достигает 300 тыс. руб. Себестоимость одной пары лыж или сноуборда — около 25 тыс. руб. Средняя розничная цена — 30–40 тыс. Максимум в месяц я могу изготовить 10 пар лыж или сноубордов, как правило, сразу их и продаю. 50% продаж приходится на соцсети и сайт, остальное — сарафанное радио.

Самое удачное время в октябре-декабре. А вот в январе заказов мало, с февраля снова запускается сарафанное радио, опять появляются заказы. А летом в основном заказывают корпоративные клиенты.

Параллельно я работаю программистом, но работа руками доставляет мне удовольствие. Да, я использую труд машин, но 80% работы — это именно ручной труд. Автоматизированы только высокоточные операции фрезеровки на специальном станке».

Новости сегодня

Фото: Владислав Шатило / РБК

«Меня увлекает проектирование лыж. Именно от этого процесса зависит, почему одни лыжи мягко режут ровную дугу, другие, как ни старайся, скребут склон. Они выглядят одинаково, но имеют разную геометрию и жесткость. Важна каждая мелочь, начиная от распределения толщины, заканчивая компенсацией температурного сжатия слоев.

В чем ценность ручного труда? Я могу контролировать каждый процесс производства. Но минус в том, что если ты не заметил какую-то мелочь, то из-за брака приходится выбрасывать много материала.

В отличие от крупного производства мелкое может сделать все что угодно и за небольшой срок. Крупный производитель привязан к имеющимся пресс-формам и максимум, что может быстро поменять, — это внешнее оформление. У меня же есть универсальные раздвижные формы, так что где-то за полчаса я могу перенастроить пресс под новую длину.

Для того чтобы перерасти в крупное производство, требуются большие деньги, а у меня их пока что нет. Так что сегодня — это хобби, которое доставляет удовольствие и приносит заработок».

Авторы:
Светлана Романова, Николай Гришин.
Источник: РБК
Делись новостью с социумом!

Опубликовано в Статьи
xx)) ;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?:: :?: :!:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Подписаться на свежие новости

Введите свой e-mail:



Нажмите Ctrl+D , чтобы новости всегда были рядом
Рейтинг@Mail.ru